Факторы, стимулирующие проявление альтруизма

Тема этого реферата является продолжением исследования и раскрытия темы альтруизма, затронутой в предыдущей моей работе. Здесь выясняются факторы, влияющие на проявление альтруизма, которые анализируются мною под несколько иным, чем в психологии, углом зрения, а также делается акцент на их чувственной и интеллектуальной составляющей. 

1. Введение

На мой взгляд тема культивирования альтруизма в обществе на сегодняшний день очень актуальна. Поэтому, я решила посвятить второй реферат факторам, стимулирующим его проявление. Тема предыдущего реферата затронула разнообразие видов альтруизма, среди которых я выделила высокоинтеллектуальный Альтруизм, коротко изложив его суть. Но, поскольку, говорить о его культивировании, не сделав предварительного описания предпосылок для его полноценного «созревания» в личности (через прохождение множество других не менее важных процессов), было бы делом малополезным, то в данной работе я поставила цель раскрыть эти предпосылки. Другими словами, я хочу рассмотреть факторы, подводящие личность от эгоистично мыслящей и чувственно ориентированной модели к той, которая способна подключать к своим выборам интеллект, и таким образом развивать в себе интеллектуальный альтруизм.

Подчеркну ещё раз, что этот вид альтруизма является промежуточным, поскольку его проявление обусловлено сочетанием пока ещё практичного ума и элементарного помогающего поведения. Поэтому интеллектуальный альтруизм ещё содержит в себе элементы эгоистических мотиваций, выражающихся во всевозможных выгодах и расчётах, мотивированных честолюбием, высокомерием, хитростью, изворотливостью и подобными им качествами.

2. Факторы, стимулирующие проявление альтруизма

2.1. Три теории альтруизма в социологии

Подбирая материал для своего реферата, меня заинтересовала информация из материалов многолетних исследований, проведённых рядом известных психологов. На сегодняшний день существует три теории альтруизма в социологии: теория социального обмена, теория социальных норм и эволюционная психология [1]. Из них можно сделать вывод, какие именно предпосылки и факторы влияют на проявление людьми альтруизма.

Основоположником эволюционной психологии является американский психолог Джон Уотсон. Его теория исходит из существования двух типов альтруизма: альтруизма, основанного на защите собственного рода, и альтруизма, основанного на взаимном обмене. По сути эволюционная теория связана с поиском биологических и социальных предпосылок, способствующих проявлению альтруизма. Биологические предпосылки определяют способности личности к самовыживанию и самовоспроизводству внутри социальной группы. Из этого логично следует, что  у генов эгоистичных индивидов меньше шансов выжить, чем у генов личностей, склонных к самопожертвованию. Ведь если бы человек вёл аскетичный образ жизни и ему бы не требовалось сообщество себе подобных, то и потребности в развитии альтруизма (самопожертвования, взаимопомощи, эмпатии и других качеств) у него бы не возникало.

Другой вопрос: ради кого жертвовать и проявлять альтруизм? Здесь и возникает избирательность в проявлении альтруизма. Гены, делающие человека готовым жертвовать собой ради благополучия незнакомца, не имели никаких шансов выжить в конкурентной борьбе видов за существование. Поэтому эволюционно важным становился альтруизм, направленный на участников родственной социальной группы, который может выражаться как защита рода и взаимный обмен. (Например, человек готов умереть сам, защищая своего ребёнка от смерти. Альтруизм взаимного обмена в племенах проявляется в пожертвовании излишек добычи другому племени в надежде, что когда-то в неудачные периоды охоты это племя их тоже выручит).

Этологи указывают на то, что животные также помогают другим особям, принадлежащим своему биологическому виду, часто со значительным риском для себя. Принято считать, что в этих случаях генетический состав вида является истоком поведения, направленного на защиту социальной группы и тем самым способствующего выживанию вида. Как именно это происходит, пока до конца не ясно, но, возможно, что в этом процессе играют определенную роль врожденные эмоциональные реакции. Например, новорожденные дети кричат, когда слышат плач другого ребенка, а дети немного постарше испытывают стресс при виде поведения, угрожающего другим людям.

Если верно, что в борьбе за существование всегда побеждает генетический индивидуализм, откуда берется бескорыстный альтруизм в отношении незнакомых людей? Один ответ на этот вопрос заключается в групповой селекции: группы альтруистов выживают успешнее, чем группы не альтруистов. Исходя из этого утверждения становится очевидным, что все шаблоны социального обмена являются в той или иной степени альтруистичными. Вопрос только в том какая доля эгоизма содержится в каждом из них.

Теория социального обмена была разработана американским социологом Джорджем Каспаром Хомансом. Согласно ей оказание помощи, как и любое другое социальное поведение, мотивируется желанием минимизировать затраты и оптимизировать вознаграждение.

Мы обмениваемся социальными ценностями: действуем в соответствии с общечеловеческими ценностями (проявляем неравнодушие к другим), желаем лучше узнать других людей и обрести навыки, стремимся стать членом группы и заслужить одобрение, желаем избавиться от чувства вины и убежать от личных проблем, укрепляем чувство собственного достоинства и уверенности в себе. Совершая альтруистичные поступки, мы вырастаем в собственных глазах.

Согласно теории социального обмена у человека, имеющего альтруистичное намерение, потенциально присутствует доля эгоизма, выраженная в рациональном подсчете затраченных средств и полученной выгоды (вознаграждения). Насколько эта доля может иметь практическое выражение, а также меняться от ситуации к ситуации, можно только предполагать. Однако некоторые психологи считают, что к оказанию помощи побуждает и подлинный, бескорыстный альтруизм.

Теория социальных норм исходит из представлений о том, что оказание помощи связано с существованием в обществе определенных правил. Нормы предписывают правила поведения и оговаривают то, что мы обязаны делать (общественная мораль). Исследователи, изучающие оказание помощи, идентифицировали две социальные нормы, мотивирующие альтруизм:

  • норма взаимности
  • норма социальной ответственности

Норма взаимности побуждает нас отвечать добром, а не злом тем, кто пришел нам на помощь. Американский социолог Элвин Гоулднер утверждал, что норма взаимности есть единственный универсальный кодекс чести: тем, кто помогает нам, мы должны помогать, а не причинять зло. «Инвестируя» в других, мы в праве рассчитывать на дивиденды. Во всех случаях получать, ничего не отдавая взамен, значит нарушать норму взаимности. Взаимность внутри социальных связей помогает характеризовать «социальный капитал» - связи, являющиеся источником поддержки, информационные потоки, доверие и совместные действия – всё то, от чего зависит здоровье общества. «Не упускать друг друга из поля зрения» - таков девиз социального капитала в действии[2].

Норма социальной ответственности заставляет нас заботиться о тех, кто в этом нуждается, столько времени, сколько нужно, даже тогда, когда они не в состоянии отблагодарить нас. Это касается детей, немощных, инвалидов и всех, кто воспринимаются нами как неспособные участвовать в равноценном обмене. В нашем обществе принято считать, что нуждающимся в помощи нужно помогать без оглядки на какую бы то ни было компенсацию в будущем.

Вера в то, что люди должны оказывать помощь тем, кто в ней нуждается, безотносительно к возможной выгоде в будущем, является нормой социальной ответственности. Именно эта норма побуждает людей, например, поднять книгу, которую уронил человек на костылях. Эксперименты показывают, что даже когда оказывающие помощь остаются неизвестными и не ожидают никакой благодарности, они зачастую помогают нуждающимся.

Из этих вышеперечисленных  теорий альтруизма виден значимый фактор, объединяющий их всех в одном – наличие социального окружения.  Находясь в социуме, человек, так или иначе, вынужден заботиться не только о себе, но и о родственниках, друзьях, и даже о «нужных» людях. Ведь если бы он не был социально ориентирован, то у него и не возникало бы потребности не только в проявлении альтруистических тенденций, но также и в общении, понимании другими людьми, получении «обратной связи» и подтверждениями того, что он принят данным сообществом. Всякое сообщество вынуждает его представителей проявлять минималистичные уровни человечности. Истинность и «чистота» альтруизма (меньшая доля эгоизма в выборах) будет зависеть от степени его самоорганизации.

2.2. Когда мы помогаем друг другу?

Социологи выяснили, что на оказание помощи напрямую влияет число очевидцев. Дэвид Майерс пишет, что чем большее количество людей стало очевидцами ситуации, тем меньше каждый из них почувствует ответственность перед ней[1]. Это происходит по причине оглядки на других, оценки их реакции на инцидент. Таким образом, каждый из нас оценивает реальность по поведению другого. Важно также то, как мы сами интерпретируем само событие и реакцию на него окружающих людей. Если мы станем единственным очевидцем ситуации, то наша ответственность при этом возрастает.

Источником искажённых интерпретаций такого события является так называемая иллюзия прозрачности – склонность переоценивать способность окружающих понимать наше внутреннее состояние. Наши чувства и эмоции не столь очевидны для окружающих, как мы считаем. Когда нас переполняет какое-либо чувство, мы думаем, что его просто заметить. Иногда, даже успешно завуалированные состояния вполне объективно интерпретируются окружающими, а иногда они непонятны или недоступны им в силу их сосредоточенности только на своих чувствах и внутреннем мире. К тому же, не демонстрируя своих реакций в группе, такие люди влияют тем самым на интерпретацию её другими членами коллектива: «Раз другие сохраняют спокойствие, может быть, действительно ничего страшного не происходит?». Таким образом, случаются обстоятельства, реакция окружающих на которые сводится к простому равнодушию из-за непонимания или оглядки на всеобщее спокойствие.

Если ситуация интерпретировалась верно из-за её очевидности, люди с одинаковой готовностью бросались на помощь не зависимо от того, были они в одиночестве или вместе с другими очевидцами. Если же ситуации не были абсолютно очевидными, люди в группах проявляли значительно меньшую готовность к оказанию помощи, чем одинокие очевидцы.

Проведённые исследования показали, что на проявление альтруизма также влияет демонстрация его другими людьми, будь то повседневная жизнь, или ориентированные на это телепередачи, публицистика и т.п. Но, к сожалению, сегодняшний ритм жизни развитой части человеческого сообщества (загруженность новой информацией, необходимость быстро принимать решения, нехватка времени) не позволяет замечать и ценить возможности для проявления этого качества. Социальные психологи нередко убеждаются: порой обстоятельства влияют на поведение сильнее, чем убеждения. Человек, который никуда не торопится, может остановиться и предложить свою помощь тому, кто в ней нуждается. Спешащий человек, скорее всего, не сделает этого. Как пример тому, жители мегаполисов редко появляются в общественных местах поодиночке, чем и объясняется их меньшая отзывчивость по сравнению с отзывчивостью жителей небольших городов. «Усталость от сочувствия» и «сенсорная перегрузка», возникающие в результате общения с большим количеством нуждающихся в помощи людей, приводят к тому, что во всех странах мира жители больших городов не спешат оказывать её.

Если взрослый человек испытывает чувство вины, грустит или пребывает в депрессивном состоянии по какой-то причине, любое доброе дело помогает ему нейтрализовать негативные чувства. У детей этот механизм не срабатывает, поскольку они не считают альтруизм вознаграждением. Из сказок и басен они усваивают мысль о том, что эгоистичные люди всегда счастливее тех, которые помогают другим, но по мере того, как они взрослеют, их взгляды изменяются. Хотя маленькие дети и склонны к эмпатии, оказание помощи другим не приносит им большого удовольствия. Подобное поведение является скорее следствием социализации. Согласно всему вышесказанному подтверждается представление о том, что мы рождаемся на свет эгоистами. Альтруизм приобретается с возрастом по мере того, как дети приучаются смотреть на мир глазами других людей[1]. Позитивизм также благотворно влияет на оказание бескорыстной помощи. Позитивно мыслящие люди, скорее всего, и действуют тоже позитивно. По мере того как настроение идет на спад, готовность прийти на помощь тоже уменьшается.

Ещё Сенека подчеркивал, что благодеяние не должно быть ограничено разовым действием, но требует постоянного внимания. Сущность благодеяния состоит не в его материи, а в душевном расположении, с которым совершается конкретный поступок, несущий благо другому. Поэтому определяющими чертами благодеяния является то, что оно даёт радость, совершается с готовностью, охотно, инициативно и по доброй воле. Чтобы оно достигло своей цели, надо «не только оказывать благодеяние, но и любить». Сенека отмечал, что благодеяние несовместимо с «пагубной добротой», которая может привести в конечном итоге к гибели того, кому как будто бы оказывается помощь. В своём изречении «Guro hominist bonum perficit» («Забота совершенствует добро в человеке») он выразил мысль, о том, что забота способствует саморазвитию человека.

2.3. Биологические предпосылки

Учёные из Швейцарии объяснили альтруистичное и эгоистичное поведение объемом одного из участков коры головного мозга. Исследование провела группа специалистов Цюрихского университета под руководством Эрнста Фера [3]. Они изучали строение задней части боковой борозды мозга, в этом участке расположен стык его височной и теменной долей. Основываясь на результатах предыдущих исследований, учёные предположили, что объём этого участка коры правого полушария, а также его активация в различных ситуациях влияют на то, насколько бескорыстно поступает человек. Фер и его коллеги предложили добровольцам сыграть в игру, в ходе которой каждому участнику исследования предстояло разделять денежные суммы между собой и анонимным партнером. При этом учёные оценили объём серого вещества в височно-теменном стыке коры добровольцев, а также активность этого участка коры в процессе принятия решения о распределении средств.

Оценив полученные данные, исследователи пришли к выводу, что для более щедрых участников характерен больший объём серого вещества височно-теменного соединения. Они также выяснили, что активность этого участка повышалась с увеличением трудности принимаемого решения, в частности, когда добровольцы достигали порога той суммы, которую они были готовы безвозмездно передать партнёру. По словам авторов исследования, повышение активности коры височно-теменного соединения обусловлено тем, что человеку приходится преодолевать свою эгоистичную природу, когда он хочет бескорыстно помочь кому-либо.

В ииссиидиологии я встретила информацию о том, что проявление человеком высокоинтеллектуального Альтруизма сопровождается активностью лобных долей и других участков фронтальной зоны коры головного мозга, в то время как интеллектуальный альтруизм активизирует лишь подкорку головного мозга, затрагивая в основном лимбическую систему, участвующую в организации висцеральных, мотивационных и эмоциональных реакций организма.

Далее, я посчитала необходимым подробнее остановиться на рассмотрении таких факторов, способствующих оказанию помощи, как эмпатия, религиозные чувства и самоактуализация, по причине той важной роли, которую играет их активность в самосознании личности при проявлении ею альтруистичных тенденций.

2.4. Эмпатия

Многие исследователи выделяют эмпатию как наиболее значимый фактор при проявлении альтруизма. Чем больше человек склонен к сопереживанию, тем выше его готовность к помощи в конкретном случае. Характерно, что постановка себя на место нуждающегося в помощи без переживания эмпатической эмоции («не хотел бы я быть на его месте») не приводит к стремлению оказать помощь.

В некоторых случаях оказание помощи продиктовано или откровенным эгоизмом (помощь оказывается либо для того, чтобы получить вознаграждение, либо избежать наказания) или завуалированным эгоизмом (помощь оказывается для того, чтобы вернуть себе душевный комфорт). Существует ли третий побудительный мотив – альтруизм, единственной целью которого является благополучие другого человека, а счастье помогающего всего лишь побочный продукт? Можно ли назвать оказание помощи, основанное на эмпатии, источником подобного альтруизма? Социологи всё ещё сомневаются в этом и отмечают, что ни один из экспериментов не исключает абсолютно всех возможных эгоистических объяснений оказания помощи.

Эмпатия – осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека, без потери осознанности, объективности. Стать другим, но вовлечься в его состояние не полностью, а оставаясь и собой также: именно это дает возможность в эмпатии сохранять разумность. Диапазон проявления эмпатии варьирует достаточно широко: от лёгкого эмоционального отклика до полного погружения в мир чувств партнера по общению. Однако в последнем случае стремление к оказанию помощи снижается, так как человек становится чрезмерно сосредоточенным на собственных переживаниях.

Эмпатия может проявляться в двух формах – сопереживания и сочувствия. Сопереживание – это переживание субъектом тех же чувств, которые испытывает другой. Сочувствие – это отзывчивое, участливое отношение к переживаниям, несчастью другого (выражение сожаления, соболезнования и т. п.). Первое основано в большей мере на своем прошлом опыте и связано с потребностью в собственном благополучии, с собственными интересами. Второе основано на понимании неблагополучия другого человека и связано с его потребностями и интересами. Отсюда сопереживание более импульсивно, более интенсивно, чем сочувствие. Некоторые социальные психологи полагают, что сопереживание является больше индивидным свойством, поскольку связано с такой типологической особенностью, как слабость нервной системы, а сочувствие – личностным свойством, которое формируется в условиях социального обучения.

Понятие «эмпатия» не связано с какими-либо конкретными эмоциями (как, например, в случае со словом «сострадание») и в равной мере применяется для обозначения сопереживания любым эмоциональным состояниям.

Высказываются предположения, что в нейрофизиологических механизмах эмпатии участвуют зеркальные нейроны. Современные методы нейрофизиологии позволили изучить способность к сопереживанию более конструктивно и содержательно, чем это прежде проделывали философы с помощью умозрительной логики. Мало того, что нейрофизиологи наглядно показали, как и в каких отделах мозга возникает сострадание, но и выяснили, что совесть – необходимый атрибут сострадания.

Несколько лет назад учёные обнаружили, что сочувствие – это не образное выражение, а вполне буквальное. Оно обусловлено способностью человека реально переживать воображаемые ситуации и ощущения, например, те, которые описывает ему собеседник. Несмотря на «воображаемость» ситуации, в мозге слушателя возникает вполне реальное возбуждение тех самых нейронов, которые возбудились бы, случись подобное с ним в действительности. В центрах отвращения возникает возбуждение в ответ на рассказ о неприятных переживаниях товарища, в центрах тактильных ощущений – в ответ на информацию о тактильных ощущениях, то же и с центрами боли. Так что на языке нейрофизиологии сочувствие – это адекватное возбуждение нейронов в ответ на воображаемый сигнал[2][6].

Эмпатию мы проявляем к тем людям, с которыми имеем определённую степень схожести в контексте текущих представлений и психоэмоциональных состояний.  Зеркальные нейроны отражают потенциальную способность понимать другие существа в соответствии с этой схожестью.

Мы скорее проявляем эмпатию к родным и близким людям, а также к тем, с кем мы идентифицируем себя. Испытывая сострадание, мы не столько думаем о себе, сколько о том, кто страдает. Искренняя симпатия и сочувствие заставляют нас помогать человеку ради него самого. Это чувство возникает совершенно естественно.На мой взгляд, проявление эмпатии может явиться хорошей предпосылкой для проявления альтруизма, поскольку происходит момент открытости, сопереживания и сочувствия собеседнику, желание морально помочь ему.

С позиции ииссиидиологии эмпатию можно рассмотреть немного под другим углом зрения.

Наше Самосознание структурируют разные по своему содержанию и количеству энергоинформационные фрагменты, каждый из которых несет строго определенную информационную основу. Эти фрагменты в зависимости от их информационного содержания принадлежат не только человеческим сознаниям, но и всем типам и видам других существ, населяющих нашу планету (животным, растениям, минералам, жидкостям, газам и т.п.).

Видимая разница между всеми нами, определяемая физической формой, базируется на различных вариантах сочетания между собой этих фрагментов. Эти сочетания, образуя группы (в соответствии с наибольшей сочетаемостью друг по отношению к другу) являются основой всех наших представлений об окружающем мире - СФУУРММ-Форм. Таким образом, весь окружающий мир условно разделён на группы разнородных энергоинформационных взаимосвязей между какими-то строго определёнными информационными фрагментами (из общего их числа), в свою очередь ограниченных схемой синтеза, согласно которой эти взаимосвязи и осуществляются. Каждая из групп соответствует определённым Направлениям развития соответствующих категорий биологических видов, входящих в неё (людей, животных, растений, минералов и т. п.). Эти разновидности форм Самосознаний называются Прото-Формами, а их направленная эволюционная жизнедеятельность - протоформными Направлениями развития. В каждом таком Направлении задействуются информационные фрагменты преимущественно данной схемы синтеза. Как только динамика психо-эмоционального процесса какой-то формы самосознания начинает резонировать с энергоинформационными фрагментами другого протоформного Направления, её биологическая форма, жизненные ценности, психоэмоциональный фон и т.п. претерпевают соответствующие изменения.

 Так, при непосредственном длительном и тесном взаимодействии двух различных Прото-Форм, например, собака ↔ человек, минерал ↔ человек, кошка ↔ птица и так далее, между ними происходит активный обмен СФУУРММ-Формами, что приводит к переструктуризации некоторой части энергоинформационных фрагментов каждой из этих Прото-Форм. В таком случае эволюционный процесс каждой из подобных форм самосознаний частично и временно отклоняется от собственного изначального «ориентира» (оно определяется видом биологической формы при рождении) и может значительно увеличить эволюционный путь такой формы в процессе своего развития. Таким образом, для каждого протоформного Направления развития определена своя детализация синтетического процесса, и как только она нарушается (отклоняется «от нормы»), то это отражается на принципах взаимодействия таких форм самосознаний со всем коллективным сознанием своей Прото-Формы.

А теперь детальнее рассмотрим структурную суть Человеческого протоформного Направления развития (ллууввумического). Геному каждого человека соответствуют строго определённые энергоинформационные взаимосвязи, которые, помимо ллууввумического, включают также многочисленные вкрапления энергоинформационных фрагментов других протоформных Направлений. Этот факт влияет на формирование наших вкусов, привычек и черт характера. Такое разнообразие человеческих генотипных «ответвлений» внутри их основного ллууввумического Направления развития порождает как разнообразие отдельных наций, так и групп (политические партии, общества, союзы) и коллективов внутри них. Формирование групп порождает конформность, а значит и избирательность в пользу своей группы в противовес остальным. Отсюда возникает и избирательность в общении между людьми («свой» – «чужой»), неприятие кардинально отличных воззрений, неспособность находить компромисс и прочие характеристики никак не связанные с проявлением такими людьми высокоинтеллектуального Альтруизма и высокочувственного Интеллекта.

Согласно ииссиидиологии человечество может стремительно прогрессировать в ллууввумическом Направлении, придерживаясь именно этих двух основополагающих признаков. И эта часть человечества составляет в настоящее время только 3% 

Конечно, существует не только один единственный путь, ведущий людей через развитие в истинно Человеческом Направлении (он субъективно является самым коротким, но и самым трудным, поскольку людям предлагается активно избавляться от эгоизма), есть и множество других, - окололлууввумических («околочеловеческих») Направлений (уже с несколько иной схемой синтеза), которым соответствуют иные условия существования (как биологические, так и психоментальные), с субъективной позиции автора ииссиидиологии уже не столь благоприятных для развития нынешней Человеческой цивилизации.

Из вышесказанного напрашивается вывод: поскольку мы рождены в человеческой форме, то и все принципы, законы, наша подсознательная деятельность, подсказки совести – всё это призывает нас руководствоваться в своих выборах и совершать поступки, базирующиеся именно на Человеческих СФУУРММ-Формах ллууввумического Направления развития (а не кошачьего, например, или собачьего).

Мать, переживающая за своё дитя, способна испытать состояние эмпатии (сопереживания) и погрузиться в него на столько, что может даже пережить те же физические ощущения, что и ее ребёнок. Однако мы не можем «зеркально» сопереживать, например, собакое, хотя предполагаем, что она испытывает боль также как и мы, и накладываем на это свое восприятие. Хотя мы (человек и собака, например) и структурированы похожими энергоинформационными фрагментами, но значительная разница с другой формой самосознания, прослеживаемая в схеме и энергоинформационной наполненности их СФУУРММ-Форм, как раз и не позволяет однозначно интерпретировать психоэмоциональные переживания друг друга. Поэтому переживать идентичные психоэмоциональные состояния или физические ощущения с собакой или любой другой Прото-Формой мы не способны.

Далее, я хочу обратить внимание на такой фактор, играющий важную роль при формировании эмпатичного восприятия, как интеллект. ВИЧ-инфицированные, бездомные, заключенные и представители других меньшинств – некоторые из них оказались в своем положении благодаря череде эгоистичных и безответственных выборов. Порой, слепо и откровенно сопереживая им, не задумываясь при этом о последствиях такого нашего поведения, мы даём им понять, что они правы, и лишаем их возможности поразмыслить, что может быть они были ленивы, аморальны и не способны предвидеть последствия своих поступков и поэтому должны получить то, что заслужили.

Такое однобокое проявление эмпатии можно отнести к эгоистичному акту поскольку сопереживающий, увлекаясь собственными переживаниями, не задумывается о вреде, который таким своим благовидным поступком причиняет другому человеку. Да, в этот момент он позитивен, он сострадает и сопереживает. Однако, последствия такого сопереживания, лишённого разумного подхода, могут сыграть ещё более трагичную роль в судьбе другого человека. На мой взгляд, высокоинтеллектуальный Альтруизм как раз и заключается в том, чтобы не навредить другому своим «добром», пассивно сопереживая и резонируя с его тягостными состояниями (и тем самым лишь заслуживая для себя его доброе расположение), а наоборот помочь ему увидеть причину собственных бед и несчастий с помощью «нужных» слов и поступков, способных глубоко «встряхнуть» его сознание. Необходимо постараться привнести в проявление своего сострадания зерно разумности и суметь донести его до другого, - в этом и заключается высокоинтеллектуальная Альтруистичность.

При этом ни о какой выгоде или вознаграждении у такого альтруистично настроенного помогающего не может идти и речи. Он скорее столкнётся с непониманием и обидой в свой адрес, поскольку такой его интеллектуально-альтруистичный подход будет скорей всего воспринят другой стороной как жёсткость, чёрствость вместо «уместного» с позиции общественной морали сострадания и жалости.  Настоящая искренняя благодарность от такой помощи может прийти только спустя время, после полного осознания правильности и действенности такой помощи человеком, его получившим. Таким образом, личность, единственной целью которой является бескорыстная помощь другому, даже не смотря на возможные негативные последствия для себя, по праву может считаться истинно альтруистичной.

Резюмируя вышесказанное, отмечу, что альтруизм, базирующийся только на эмпатии (в частности сопереживании), может представлять определенную проблему в межличностных отношениях. Слепо сопереживая глубоко-эгоистичным людям, такие альтруисты лишают их возможности заметить свои недостатки и стать лучше. Очевидно, наибольшим благом является проявление людьми эмпатии (альтруистичности) основывающейся на интеллектуальности, что и позволяет исключить однобокость восприятия ситуаций при их идентификации, а также их неблагоприятные последствия.

Важным фактором является развитие эмпатии к людям, в отношении которых у нас пока ещё сохраняется тенденция непозитивизма. Всё глубже изучая информацию об энергоинформационной структуре личности (об этом подробно изложено в томах Основ ииссиидиологии) и подключая её в качестве интеллектуальной составляющей в процессе сопереживания и сочувствия, возможно добиться полного понимания практически любого человека.  Ведь через процесс понимания происходит гармонизация психоэмоционального состояния человека, а значит он уже способен испытывать радость за других людей.

 «Присоединение» недостающей информации о поведенческих схемах объектов окружающей среды, которые ранее возможно вызывали непонимание, осуждение и даже враждебность, приводит к эмпатичным состояниям, позволяющим позитивно воспринимать (сострадать, сопереживать, сочувствовать) группы малознакомых людей, не вдаваясь в подробности, кто из них более и менее «приятный», «чужой» или «свой». Так постепенно от интеллектуального  Альтруизма человек переходит к культивированию в себе высокоинтеллектуального Альтруизма.

2.5. Самоактуализация

Самоактуализация (от лат. actualis — действительный, настоящий; самовыражение) — стремление человека к возможно более полному выявлению и развитию своих личностных возможностей. В некоторых направлениях современной западной психологии самоактуализация выдвигается на роль главного мотивационного фактора. Подлинная самоактуализация предполагает наличие благоприятных социально-исторических условий. Это процесс полного разворачивания личностного потенциала, раскрытие в человеке того лучшего, что заложено в нём с рождения. Самоактуализация не имеет внешней цели и не может задаваться социумом: это то, что идёт изнутри человека, выражая его внутреннюю (позитивную) природу.

Это понятие по смыслу очень напоминает мне суть термина «духовность». Однако, в отечественной социологии, культурологии и публицистики «духовностью» часто называют объединяющие начала общества, выражаемые в виде моральных ценностей и традиций, сконцентрированные, как правило, в религиозных учениях и практиках, а также в художественных образах искусства. Здесь отчётливо прослеживается влияние на понятие духовности социумных, исторически сложившихся религиозных предпосылок.

В то время как в современном западном религиоведении духовность в наиболее общих чертах характеризуют как «жизнь, проживаемую в полноте уникального опыта внутренних переживаний человека», в которых могут присутствовать традиционные западные культурные «символы» и другие значимые для человека образы. Как отмечает английский социолог и доктор философии Айлин Баркер, духовность отличается от религиозности тем, что источником последней является внешний мир в виде предписаний и традиций, тогда как источником духовности является внутренний опыт человека[4]. На мой взгляд, при описании процессов духовного устремления и личностного роста, исключающих всякий религиозный подтекст, предпочтительнее использовать термин самоактуализация.

Понятие "самоактуализация" - одно из ключевых в гуманистической психологии. Сущность самоактуализации сложна, и далеко не всегда она в равной степени радует и человека, и окружающих. Самоактуализация встречается разных видов.

Активная – это быстрое, стремительное желание и использование всех средств для этой реализации. При этом индивид стремится достичь её как можно быстрее, видит в этом свой смысл жизни. Осторожная самоактуализация – это несколько замедленный тип, он характеризуется своей скачкообразностью. Пассивная – это просто естественный рост человека, как физически, так и интеллектуально. Глубокая – это в первую очередь стремление достичь своей цели. Она может быть на протяжении всей жизни или переходить в поверхностную – когда человек теряет ту стремительность, какая была раньше, под действием стандартов и запретов общества. Гармоничная – такая самоактуализация, при которой человек реализует себя в нормальном темпе, без вреда своей психике и без лишней спешки, проблемная же, наоборот, – беспорядочная и не продуманная реализация, не приносящая пользы человеку. Вид самоактуалицации личности зависит от протоформности конфигурации её самосознания.

Психолог, основатель гуманистической психологии А. Маслоу писал: «Лучшим путём к хорошей жизни для пациента может быть только один: еще более быть самим собой, научиться высвобождать подавленное, познавать собственное Я, прислушиваться к "голосу импульса", раскрывать свою величественную природу, достигать понимания, проникновения, постигать истину – вот, что требуется».

Потребность в самоактуализации рождает в человеке потребность стать лучше, совершеннее. Он подсознательно понимает, что для того, чтобы изменить свою жизнь в благоприятном направлении или добиться своей глобальной цели, нужно многое изменить прежде всего в самом себе, путём самопознания, самосовершенствования и принятия всё более далёких от эгоизма решений. Ведь человек может быть счастлив, когда достигает полной самореализации в творческом процессе, а этот процесс глубоко завязан на служении именно общественным интересам. Всё личное при этом постепенно теряет смысл.

Цели в жизни людей бывают разными и иногда могут не согласовываться с Человеческим Направлением развития. Поэтому, в рамках именно ллууввумического Направления, обусловлю средства для их достижения искоренением в себе эгоистических тенденций, поставив в противовес культивирование одного из важнейших Человеческих качеств – высокоинтеллектуального Альтруизма[8][9]. Учитывая это, самоактуализацию смело можно добавить в число важных факторов, сопутствующих развитию в самосознании личности альтруистических тенденций.

2.6. Религиозные чувства

Задумывались ли вы, почему в современном обществе в роли всего самого высоко чувственного и глубоко душевного выступает именно религиозное понятие «Бог»? Мне кажется, что в представлениях людей никаких других аналогий, позволяющих хоть как-то адаптировать для собственного восприятия образ чего-то несоизмеримо лучшего и более значимого, чем они сами, пока не существует. Поэтому такой эталонный образ «Бога» очень необходим на первоначальном этапе самопознания личности: слияние воедино её прагматичного ума с совершенно новыми для неё религиозными чувствами, всё разнообразие которых уже много тысячелетий наполняет собой информационное пространство человеческих представлений, позволяет испытать более возвышенные ощущения и перейти на более высокий уровень самоактуализации.

 Однако, всё глубже уходя сознанием в религиозную мораль, загоняющую в рамки догматов и религиозных аксиом, такая личность неосознанно «отрезает» себя от доступа к информации, объясняющей, например, суть мироустройства и роль Человека в нём (о чём подробно излагает ииссиидиология), познав которую, он мог бы значительно расширить своё мировоззрение и раскрыть собственный внутренний потенциал. Совершенствуя свой образ мышления на базе изучения новой информации и развивая тем самым свою интуицию, такая личность, будучи самостоятельно способной не только понять, но и объяснить различные категории причинно-следственных взаимосвязей, вскоре перестаёт нуждаться в подобных ассоциативных объектах, ещё глубже осознавая свою целостность и единство со всем сущим. Но об этом чуть позже.

Религиозность позволяет более надёжно прогнозировать поведение человека, когда речь идет об оказании долговременной помощи.

Социологи выяснили, что альтруистичные поступки могут быть мотивированы чувством вины. Поэтому, наше страстное желание творить добро после того, как был совершен неблаговидный поступок, отражает как нашу потребность в уменьшении личного чувства вины и в восстановлении пошатнувшегося самоуважения, так и наше стремление к позитивному публичному имиджу. Исповедь является следствием осознания собственного проступка. Как это ни парадоксально, её факт снижает потребность в совершении добрых дел[1].

Основываясь на информации книг по ииссиидиологии, рассмотрим, каким же образом религиозные чувства (не путать с нынешней общепринятой религиозной моралью) влияют на совершенствование в сознании личности механизма принятия всё более и более альтруистичных выборов.

У эгоистичного человека такие выборы очень слабо или совершенно никак не проявлены, но в процессе самоактуализации (в ллуувумическом Направлении) в его деятельности появляется естественная потребность в том, чтобы всё чаще, прислушиваясь к голосу собственной совести, испытывать более сложные переживания и реализовываться в принятии уже более радикальных (противоречивых по смыслу) решений.

Каждый акт проявляемого им примитивного альтруизма (реализация в том, что внешне противоречит его интересам) поначалу внутренне мотивируется ещё глубоко эгоистичными понятиями. При осуществлении этого процесса, такая личность получает как материальное (повышаются критерии ценностей), так и моральное, психологическое удовлетворение. Постепенно наступает зависимость от этих приятных переживаний и личность начинает испытывать более насущную потребность в них. Неизбежным следствием этих позитивных состояний становится переоценка жизненных ценностей и понижение в сознании интереса к прежним своим эгоистичным реализациям. В процессе переосмысления своих отношений с окружающим миром у личности появляется потребность в более глубоком понимании смысла всего происходящего с ней самой и вокруг неё. Так человек из эгоистично-атеистического состояния постепенно приходит к принятию той или иной религиозной (или эзотерической) концепции мироустройства.

При углублении в духовных представлениях, мотивации реализуемых человеком альтруистичных выборов всё больше теряют свою эгоистичную окраску, смещаясь в сторону установления более глубоких отношений с «Богом» («Буддой», «Творцом», «Иеговой», «Яхве», «Саваофом», «Ишварой», «Дао», «Христом», «Аллахом» и т. п.), который в его восприятии олицетворяет всё самое совершенное, гармоничное, всемогущее и человечное (поскольку во всех конфессиях «Бог» на Земле представлен через своего совершенного «Сына»). При формировании таких представлений, каждый поступок и выбор такого человека сверяется с таким идеалом и воспринимается им как его духовная жертва этому «Богу», как потребность в своих поступках хоть в чём-то приблизиться к нему. 

При этом материальная заинтересованность от альтруистичного поступка постепенно теряет свою актуальность, а выброс гормонов (эндорфинов), стимулирующих несравнимое ни с чем высокочувственное состояние, воспринимается как свидетельство проявления «неземной Благодати», ниспосланной ему «Богом» за благовидный поступок. Такие переживания служат стимулом для реализации в ещё более радикальных альтруистичных выборах.

В соответствии с ииссиидиологическими представлениями образ «Бога», индивидуально и субъективно формируемый в сознании каждого человека, является подсознательно воспринимаемой им Формой «Самого Себя», демонстрирующей все те потенциальные возможности, способности и наклонности, которыми сама «личность» очень хотела бы обладать (и уже обладает в сценариях ллууввумической будущности), но которые представляются ей пока совершенно недостижимыми. Эти устойчивые позитивные представления становятся основой для проявления в сознании данной личности того внутреннего позитивного эффекта, который обычно определяется ею как совесть.

Интуитивно ориентируясь своим сознанием именно на собственный скрытый потенциал (под ним и подразумевается тот недостижимый «Бог») и сверяя с ним качественность своих мыслей и поступков, такая личность будет стараться соответствовать этому виртуальному образу, работая над собой, внедряя и развивая признаки и качества, которые, как она предполагает, обязательно должны присутствовать в её самосознании в будущем.

Позитивное влияние на альтруистичные выборы человека религиозных чувств я бы обусловила таким фактором как интеллект, отсутствие которого может склонить такую личность к крайней религиозности, делающей из неё фанатично верующего человека. Интеллектуальность здесь выражается анализом, позволяющим личности свободно сопоставлять факты сообразно своим ощущениям, интуиции, «голосу совести», здравому смыслу. Разумно взвешивая информацию, поступающую извне, такая личность может избежать однобокости восприятия реальной действительности.

Таким образом, можно сделать вывод, что религиозные чувства (в союзе с интеллектуальностью) на первоначальном этапе выхода человека из эгоистических тенденций способствуют эволюции его самосознания в ллууввумическом Направлении развития.

Человеческое общество выработало этические и религиозные правила, которые играют роль тормозов для биологической предрасположенности в пользу эгоизма. Однако некоторые правила, считающиеся общественной моралью, могут вступать в противоречия с нравственностью и порождать внутренние конфликты при совершении истинно альтруистичных выборов. Так, у Гегеля нравственность — это внутренняя установка индивида действовать согласно своей совести и свободной воле — в отличие от морали, которая, наряду с законом, является внешним требованием к поведению индивида[5].

Отмечу, что что мораль сообщества может базироваться на далёких от ллууввумического Направлениях развития принципах и олицетворять собой догматы, выгодные данному обществу для успешного управления им. Нравственность такого общества, как правило, подменяется религиозными воззрениями и образуется своеобразный элемент религиозной морали. 

Нравственность личности базируется на интуитивности, совести, как следствие интуитивного устремления к своим истинно Человеческим (ллууввуумическим) истокам. Совесть может достаточно устойчиво противостоять различным проявлениям эгоизма, хитрости и всего прочего.  Участие совести в совершении выбора зависит от степени влияния на сознание личности эгоистичных СФУУРММ-Форм. Состояние уныния, тревоги или неудовлетворённости, следующее за поступком, с позиции совести свидетельствует о неллууввумическом выборе. Состояние радости наоборот свидетельствует о верно принятом решении.

Совестью в современном обществе называется проекция духовности в индивидуальном сознании. Ближайшим механизмом ллууввумического Направления с позиции Ииссиидиологии – также является совесть. Почему это так происходит?

В предыдущем своём реферате[11] я уже постаралась раскрыть смысл понятия высокоинтеллектуальный Альтруизм. В «союзе» с высокочувственным Интеллектом эти два личностных качества составляют неотъемлемую часть нашего будущего Человеческого жизненного творчества, являясь как общей мотивационной основой для осуществления наших глобальных целей, так и образом жизни.

Осознанно игнорируя разнопротоформные варианты своего развития (искореняя в себе эгоизм и выбирая таким образом более короткий путь к собственному эволюционированию), личность интуитивно следует в своих выборах ллууввумическому Направлению развития. Но как, спросите вы, можно осознанно игнорировать то, с чем личность «сроднилась» в течение многих лет?

«Согласно знанию ииссиидиологии, окружающая действительность основана на одновременном и параллельном существовании бесконечного количества миров и, как следствие этому,- можно утверждать, что в мироздании уже существуют абсолютно все потенциальные варианты наших выборов и судеб.

Таким образом, каждый из нас, при помощи своеобразной «настройки» своего сознания на желаемую «волну», может при помощи осознанного контроля над своими мыслями и чувствами творить свою судьбу, получая индивидуальный жизненный опыт. Это возможно потому, что каждый из миров, формирующих наши сценарии развития, обладает уникальной энергоинформационной составляющей, то есть, имеет индивидуальные характеристики формы (энергии - биологическое тело) и самосознания (информации - мыслей, чувств, намерений). Поэтому, как только мы хоть чуть изменяем качественность наших мыслей, мы сразу же меняем сценарий развития» [9]. 

Из всего этого спектра возможностей (условно для одной личности в конкретный момент её жизни) можно выделить как наиболее благоприятные сценарии её развития, так и самые неблагоприятные, которые в обиходном рассмотрении принято называть неудачей, чёрной полосой, чередой неприятностей, злополучием, невезением, поражением и др. Попадание в спектр неблагоприятных сценариев свидетельствует о наличии активности в сознании разнопротоформных энерго-информационных фрагментов, которые (чтобы оставаться Человеком) требуется аннигилировать личности (путём проведения анализа причинности сложившихся обстоятельств и нахождения мотиваций для выхода из неблагоприятной ситуации), получая при этом именно Человеческий опыт. Тут и приходят на помощь интуиция и совесть.

Интуиция в данном случае является «средством», помогающим почувствовать или «увидеть» приближение неблагополучного исхода ситуации ещё задолго до наступления явных признаков этого. Личность как-бы «считывает» информацию с параллельных сценариев, где есть разные варианты разрешения ситуации. Сопоставляя её с имеющимся положением вещей человек  понимает, что будет лучше поступить именно «так» (например, простить, понять, уступить, проявить сочувствие, альтруизм и т. п., нежели получить неприятности в виде увольнения с работы или ДТП), не понимая иногда до конца истинных причин подталкивающих её к такому выбору.

Угрызения совести позволяют понять, что выбор был неверным и таким образом «подталкивают» личность исправить ситуацию. И снова происходит сопоставление информации с уровней интуитивного чувствования (в сценариях, где он поступил немного лучше из всех возможных на тот момент вариантов) с тем выбором, который был только что совершён. Поэтому можно только предполагать, куда (в какие протоформные Направления) эволюционирует в своем развитии человек, игнорирующий проявления совести.

Подводя итог вышесказанному в этом разделе реферата, хочу сказать, что на этапе становления личности и культивирования ею альтруистичных тенденций, религиозность может сыграть положительную роль. Рассуждая о разных степенях влияния на человека религиозности отмечу, что с одной стороны при чрезмерной активности интеллекта в ущерб развитию высокой чувственности человек скорее становится атеистом и ему не понятны различные теории существования некой эфемерной «высшей материи». С другой стороны, умеренное критичное (интеллектуальное) отношение к религиозным догматам снижает степень чрезмерно чувственных проявлений фанатично верующей личности, и при этом подталкивает к поиску более детальных ответов, способных удовлетворить её морально-нравственные запросы.

Таким образом, когда первоначальный этап познания себя в религиозности исчерпывается в силу недостаточной «информационной ёмкости» последней, то для того чтобы обосновывать те или иные явления, и удовлетворить растущее желание глубже разобраться в причинности происходящих событий, у человека неизбежно наступает следующий этап более глубокого самопознания на базе интуитивного чувствования и применения новейших знаний, уже доступных на сегодняшний день человечеству.

3. Вывод

Изучая факторы проявления альтруизма, я постаралась подробно освятить этот вопрос включив в описание не только экпериментальные данные социальной психологии, но и новую информацию из ииссиидиологии.

Итак, факторами проявления человеком альтруизма может послужить утверждение эволюционной теории о том, что группы альтруистов выживают успешнее, чем группы не альтруистов. Однако данный вид альтруизма непременно сопровождается эгоистичными тенденциями, хотя бы потому, что члены этой группы руководствуясь целью выживания, прибегают к различным способам взаимовыгодных отношений. Теория социального обмена утверждает, что здоровье общества базируется на взаимном доверии и поддержке. Здесь, на мой взгляд сквозит немалая доля прагматизма и расчётливости в отношениях, что свидетельствует об их слабой высокочувственной базе, сомнительной нравственности и, как следствие,- недолговечности таких отношений.

Теория социальной ответственности предписывает помогать без оглядки нуждающимся, не рассчитывая при этом на какую бы то ни было компенсацию в будущем. Этот способ культивирования альтруизма, на мой взгляд, является хорошей нравственной платформой для той общественной категории общества, которая пока находится на первоначальных этапах своего личностного становления. Вспомним для примера пионерские законы и обычаи прошлого столетия: «пионер ежедневно помогает трудовым собратьям в строительстве коммунистического общества»; «пионер трудолюбив и уважает полезный труд»; «пионеры не боятся предлагать свои услуги людям». Морально-нравственные нормы общества советского периода очень хорошо стимулировали молодёжь на альтруистичный труд и способствовали закреплению в её поведенческих реакциях схем и правил определённого уровня человечности.

Проведённые американскими социальными психологами исследования показали, что на проявление альтруизма также влияет демонстрация его другими людьми, будь то повседневная жизнь, или ориентированные на это телепередачи, публицистика.

К сожалению, в настоящий момент таких морально-нравственных стимулов практически не существует в нашем обществе. Позитивных примеров также ничтожно мало, поскольку человеческое сообщество пока лишено новой высококачественной и в то же время общедоступной идеи, которая способна объединить миллионы в устремлении к единой для большинства людей высокой цели, которая бы чётко определяла на каком научно-духовном базисе должно строиться наше будущее.

Можно с полной уверенностью согласиться с утверждением о том, что мы рождаемся на свет эгоистами. Альтруизм приобретается с возрастом по мере того, как дети и подростки взрослеют в социальной среде, способствующей проявлению этого качества. Они самостоятельно учатся проявлять его, показывая также своим примером позитивный эффект от нестандартных моделей поведения, а также приучаются смотреть на мир глазами других людей, всё глубже понимая необходимость, своевременность и уместность альтруистичных актов. Чем больше человек склонен к сопереживанию, тем выше его готовность к помощи в конкретном случае. Искренняя симпатия и сочувствие заставляют нас помогать человеку ради него самого. Это чувство возникает совершенно естественно.

Интеллект без параллельного культивирования альтруизма может завести человечество в эволюционный тупик, из которого будет очень сложно выйти. Для личности, руководствующейся в своих выборах, например, рационализмом, очень трудно совершить поступок, базирующийся на интуиции или эмпатии, и наоборот.

Альтруизм, базирующийся только на эмпатии (в частности сопереживании), может представлять большую угрозу для общества. Слепо сопереживая глубоко-эгоистичным людям, такие альтруисты лишают их возможности заметить свои недостатки и стать лучше. Очевидно, наибольшим благом является проявление людьми «интеллектуальной» эмпатии. Так постепенно от «чувственной» эмпатии через глубокое понимание («интеллектуальную» эмпатию) человек постепенно переходит к культивированию в себе уже совершенно нового качества - высокоинтеллектуального Альтруизма. Таким образом интеллект косвенно можно отнести к факторам проявления высокоинтеллектуального Альтруизма

Ещё одним фактором проявления альтруизма на мой взгляд, является глубокая самоактуализация. При этом человек не только развивает в себе интеллектуально-альтруистичные тенденции, но и параллельно задумывается об искоренении мешающих личностному росту эгоистических тенденций.

Совесть и интуиция также играют не последнюю роль, выводя личность на более правильные решения, и тем самым опосредованно задействуют проявление наилучших качеств в человеке, которые и определяют его Человеческим существом, а не животным. К слову сказать, ни одному животному не свойственно одновременное проявление в своих мотивациях и выборах интеллекта и альтруизма.

На этапе становления личности и перехода к культивирования ею альтруистичных тенденций, религиозность также может сыграть положительную роль. Однако, когда первоначальный этап познания себя личностью в религиозности исчерпывает сам себя в силу недостаточной «информационной ёмкости», чтобы обосновывать те или иные явления неизбежно наступает следующий этап более глубокого самопознания на базе интуитивного чувствования и применения новейших знаний, доступных на сегодняшний день человечеству.

Ссылки на первоисточники:

[1] Девид Майерс, Социальная психология, СПб.:Прайм-Еврознак, 2002.  

[2] Гоулднер А. Наступающий кризис западной социологии. — СПб.: Наука, 2003. — 575 с.

[3] ССЫЛКА №3

[4] Степанова Е. А. Новая духовность и старые религии // Научно-теоретический журнал «Религиоведение». — 2011. — № 1. — С. 127—134.

[5] Гусейнов А. А., Иррлитц Г. Краткая история этики. Гл. «Гегель» — М.: Мысль, 1987, сс. 469—471

[6] ССЫЛКА №6

[7] Орис О.В., «Бессмертие доступно каждому», Том 15, Изд.: ОАО «Татмедиа», г. Казань, 2011г.

[8] ССЫЛКА №8

[9] ССЫЛКА №9

 

Просмотров: 2454